Грегори Хейслер — мастер портрета

Луис Сарриа: интимность, молчание и подарок жеста

Портрет Луиса Сарриа, массажиста Мухаммеда Али, снятый в Майами, Флорида, является одним из наиболее значимых и высоко ценимых произведений в карьере фотографа Грегори Хейслера. Сам Хейслер назвал его одним из двух кадров в своей профессиональной практике, которыми он остался наиболее доволен.

Портрет, снятый в черно-белом цвете, демонстрирует «сильный, но нежный» жест Сарриа, который на тот момент был уже очень пожилым и, по всей видимости, достаточно слабым человеком. Луис Сарриа был личным массажистом, физическим тренером и корнерменом Мухаммеда Али на протяжении всей его профессиональной боксерской карьеры. Впоследствии этот кадр занял центральное место в творчестве Хейслера, став обложкой его монографии «50 портретов».

Снимок был создан по заказу журнала Sports Illustrated для редакционного материала под названием «Али и его свита» (Ali and His Entourage), написанного Гэри Смитом. Задачей Хейслера было сфотографировать семерых человек, составлявших ближайшее окружение Мухаммеда Али в период его расцвета.

Фоторедактор Кэти Матер поставила перед Хейслером неожиданную задачу: это должно было быть первое черно-белое эссе в его профессиональной карьере. Хейслер был удивлен этим выбором, поскольку его обычно воспринимали как специалиста по цветной фотографии или технического эксперта.

Хейслер с радостью принял задание, поскольку любил работать с черно-белым изображением, считая его «более ориентированным на содержание» и удаляющим объект «на шаг от реальности». Это позволило ему сосредоточиться на «настроении и чувстве». Сюжет Гэри Смита был «очень наглядным», повествуя об эмоциях и отношениях.

Концептуальный вызов заключался в передаче уникальных отношений Сарриа и Али. Мухаммед Али был самым «великим говоруном» своего времени, но с Сарриа, который был кубинцем и плохо говорил по-английски, он общался почти как мим, наслаждаясь часами молчания, которые автор истории описывал как «блаженное состояние». Хейслер поставил перед собой цель передать «ощущение его милой души и его сильных рук».

Съёмка проходила в Майами, Флорида. Когда Хейслер и его ассистентка Моника Бак прибыли, они ждали у сетчатого забора в жаркий день. Дом Сарриа описывался как старый деревянный каркасный дом на сухом, пыльном, пустынном участке. Изначально фотограф планировал сделать портрет «в окружающей обстановке», чтобы минимизировать акцент на распухшем лице Сарриа, но затем отказался от этой идеи, поскольку история была о нем, а не о месте, где он живет. В итоге портрет был сделан на месте, где Сарриа присел на крыльце рядом с фотографом.

Для работы использовалась громоздкая камера, которая в источниках уточняется как среднеформатная 6x7-камера.

Хейслер выбрал 50-миллиметровый объектив. Это фокусное расстояние (эквивалентное 28–35 мм на полнокадровой камере) позволило придать портрету «трехмерное ощущение» и слегка увеличить руки. Съёмка велась чрезвычайно быстро, и Хейслер отснял всего около 12–15 кадров.

Хейслер, следуя своему принципу установления контакта (сердце журналиста), стремился «вызвать жест, а не позу». Он старался избежать «шести стандартных мужских поз», которые часто видит в портретах, и добивался естественного поведения. 

Хейслер работал всего с одним источником света. Это была «ничего особенного» — небольшая, изношенная, перемотанная изолентой вспышка на батарейках, поскольку не было возможности подключиться к сети.

Хейслер применил технику «близкого света» которую он предпочитает, потому что она делает свет мягче, а не резче. Когда свет приближается к объекту, его лучи начинают падать на него под разными углами, заставляя свет обтекать. Ассистентка Хейслера, Моника, держала свет в руках, что позволило ей вносить «тончайшие корректировки».

Хейслер также использовал технику «оперения света»: вместо того чтобы направлять центр светового потока прямо на объект, он целился им мимо, чтобы Сарриа ловил только более мягкий полутеневой свет с самого края источника. Эта техника помогает сделать свет мягче, заставляя его обтекать, а также позволяет выделить объект, затемняя фон.

Для Хейслера это был первый раз, когда он использовал свой свет не для «решения технической проблемы», а для «передачи чувства». Он считал, что Сарриа заслужил «ласку, предложенную этим конкретным светом». Использование одного направленного источника создало эффект сильного светотени, который подчеркнул структуру лица Сарриа, глубокие глазницы и сложную текстуру кожи, что добавило портрету биографической значимости и истории.

Изначально Луис Сарриа не хотел фотографироваться, так как чувствовал себя неважно. У него была сильная инфекция, из-за которой правая сторона верхней губы распухла и выглядела болезненной, и он стеснялся выйти.

Ассистентка Моника, которая говорила по-испански (Сарриа говорил мало по-английски и был родом с Кубы), убедила жену Сарриа, описав Хейслера как самого доброго и понимающего художника. Когда Сарриа вышел и сел на старый металлический стул, он был напряжен. Хейслер, который хотел, чтобы человек «вызвал жест, а не позу», попытался снимать его в окружении, чтобы дать ему пространство. Однако Сарриа постоянно подносил руку, чтобы прикрыть рот.

Хейслер понял, что этот жест, вызванный дискомфортом и стеснением, был «подарком». Фотограф подошел поближе и начал работать, делая несколько быстрых снимков Polaroid, чтобы Сарриа мог увидеть, что именно видит камера: на снимке не было видно ни крыльца, ни распухшей губы. Увидев это, Сарриа расслабился, слегка сдвинулся и инстинктивно обхватил свою голову «огромными, выразительными руками».

Портрет Сарриа, где он держит лицо в руках, стал воплощением искреннего, неподдельного момента, не навязанного фотографом. В нем сочетаются техническое мастерство и человеческий резонанс.

Хейслер сознательно выбрал этот портрет, а не снимки мировых лидеров или знаменитостей, для обложки своей книги «50 портретов». Это решение было философским заявлением: портрет Сарриа был выбран потому, что он был «прозрачно человечен до самой души», лишен знаменитого фасада, который обычно проецируют публичные фигуры.

Снимок получил широкое признание в мире искусства. Он был представлен в галереях, включая Национальную портретную галерею Смитсоновского института. В 1998 году его отпечаток, созданный по технологии желатино-серебряной печати (Gelatin Silver Print), был продан на аукционе Christie's за 1544 доллара США (что на тот момент было рекордной ценой для работ Хейслера).

Сарриа, которого описывали как «тихого человека» и «священника, посвященного религии бокса», запечатлен как архетип преданности и труда, а его сильные руки стали символом десятилетий физического мастерства.